В конце сентября и в начале октября военные действия на Волынском участке польско-советского фронта прекратились совсем, а в советской России власти, не обращая внимания на угрозу "белополяков" (почему "бело"?), вдруг выбросили новый лозунг: "Все - на Деникина!".
Именно в этот период, в создавшейся к концу лета 1919 года военно-политической обстановке, Польше предстояло сделать выбор между сторонами... И выбор был сделан.
Осенью 1919 года начальник Польского государства маршал Пилсудокий заключил с большевиками тайное соглашение, в силу которого большевики обязывались приостановить военные действия на северном участке польско-советского фронта (Двинск-Полоцк), а поляки - не предпринимать наступления для содействия генералу Деникину на фронте Киев-Чернигов. В Польше, по желанию Пилсудского, на эти темные страницы прошлого до его смерти в 1935 году был наложен запрет. Только после 1935 года ближайшие военные сотрудники покойного маршала генералы Галлер (бывший начальник Генерального штаба) и Кутшеба (бывший начальник отдела оперативных планов) напечатали свои воспоминания, вскры-вающие подробности тогдашней польской военной политики в отношении Белого движения. История этого соглашения такова:

Видя в комбинированном наступлении польских войск и Вооруженных сил Юга России свою конечную гибель, совет народных комиссаров командировал к Пилсудскому в двадцатых числах сентября 1919 г., во главе отправлявшейся на польский фронт "делегации русского Красного креста", поляка коммуниста, члена Центрального исполнительного комитета, Мархлевского, друга и соучастника Пилсудского по прежней революционной деятельности в России.
Мархлевский убедил Пилсудского в общности интересов большевиков, и поляков перед лицом "опасности", представляемой Вооруженными силами Юга России, и добился от него приостановки польского наступления, чтобы дать большевикам возможность покончить с белыми войсками генерала Деникина,
Штаб Пилсудского поручил некоему подпоручику Бирнбауму войти в контакт с Мархлевским "для разведки об истинных военных целях советов". Это взаимное "осведомление" продолжалось в течение конца сентября и в октябре, а 3 ноября 1919 г. Пилсудский командировал к Мархлевскому капитана Боернера уже с прямым предложением остановки военных действий.

На самом деле остановка польского наступления на опаснейшем для большевиков направлении, то есть на том, где наступление могло помочь войскам генерала Деникина, на Украине, произошло задолго до 3 ноября, что можно видеть из "вербальной" ноты, переданной Боернером Мархлевскому (см. ниже) и также из официальной советской истории гражданской войны, где сказано кратко и даже несколько загадочно для непосвященных: "Противоречия между деникинцами и белополяками умело использовались советским командованием" (т. 4-й, стр. 219). Затем, уже более конкретно, история говорит: "Борьбу советских войск облегчали противоречия между деникинцами и белополяками. В дни решающих боев на Южном фронте в октябре-ноябре 1919 г. белополяки фактически прекратили активные боевые действия против Красной армии" (стр. 220) и наконец: "На Березине наступление польских войск в сентябре 1919 г. было остановлено. В последующих решающих боях 1919 года белопольская армия фактически не принимали участия" (стр. 207).

В "вербальной" ноте, обращенной при посредстве Боернера к советам, говорилось ясно:
"Содействие Деникину в его борьбе против большевиков не соответствует польским государственным интересам. Удар на большевиков в направлении на Мозырь несомненно помог бы Деникину и даже мог бы стать решающим моментом его победы. Польша на Полесском фронте имела и имеет достаточно сил, чтобы этот удар осуществить. Разве мы осуществили его? Разве это обстоятельство не должно было открыть глаза большевикам?" Боернер должен был лишь прочесть Мархлевскому ноту Пилсудского, отнюдь не давая в руки большевикам никаких письменных следов соглашения. Факт соглашения приходилось скрывать и от штаба генерала Деникина, куда была послана польская военная миссия для фиктивных переговоров, и от Англии и Франции, оказывавших политическую поддержку и материальную помощь Польше вовсе не в качестве пособницы большевиков. С этой целью маскировки местные столкновения между мелкими частями должны были продолжаться исключительно в целях симуляции, чтобы бездействие сторон не казалось никому слишком подозрительным.
Советское правительство хранило тайну нерушимо... до 1925 года, когда по случаю смерти Мархлевского советская печать поведала, какую великую услугу оказал покойный российскому коммунизму. Но представляется маловероятным, чтобы польская общественность, по крайней мере - "правая", не обратила внимания на странное молчание польских пушек на Киевском направлении. Так или иначе, об этом вопросе тогда не говорили, и польская пресса явно замалчивала его.
В то же самое время в Таганроге, в штабе генерала Деникина, польская миссия вела переговоры с правительством Юга России... А генерал Карницкий, начальник польской военной миссии, бывший генерал русской службы горячо уверял генерала Деникина в том, что и начальник государства (Пилсудский) и глава правительства (Падеревский), напутствуя его "требовали во что бы то ни стало добиться соглашения", считая, что "иначе положение Польши между Германией и Россией грозит чрезвычайными последствиями". Генерал Карницкий горячо уверял генерала Деникина и союзные миссии при Штабе генерала Деникина ("я хочу думать, - говорит генерал Деникин, - вполне искренно"), что у Польши нет никакого соглашения с советами.
Подобные же заявления делались в Варшаве обеспокоенным представителям Франции и Англии, в частности - уполномоченному английского правительства Мак-Киндеру и генералу Бриггсу, которые вели в польской столице переговоры о взаимодействии польских армий с войсками генерала Деникина. Генералу Бриггсу Пилсудский, например, объяснял;
отсутствие такого взаимодействия с русскими противобольшевистскими силами тем, что ему "к сожалению, не с кем разговаривать, так как Колчак и Деникин - реакционеры и империалисты".

В декабре 1919 г., уезжая в Польшу, представитель польского правительства при прощании с генералом Деникиным оправдывался по поводу рокового бездействия польских войск на Волынском фронте тем, что в Варшаве считают, будто бы генерал Деникин не признает даже независимости Польши и, кроме того, не имеет настоящих полномочий, вследствие чего там ждут результоов сношений с адмиралом Колчаком. Генерал Карницкий обещал немедленно по приезде в Варшаву "разъяснить досадкое недоразумение"... (Польской миссии было известно о предоставлении Верховным Правителем адмиралом Колчаком генералу Деникину права сношений с Польшей и с другими державами, с территориями которых соприкасались Вооруженные силы Юга России).

Только в конце декабря 1919 г., уже после падения "белого" Киева, оставленного 15 декабря, польские войска возобновили военные действия на севере, а на Волынском фронте генерал Листовский стал без боя занимать города, покидаемые отступавшими к Одессе добровольцами.
Об этой трагедии белых армий генерал Галлер с холодной жестокостью говорит в своих воспоминаниях:
"Слишком быстрая ликвидация Деникина не соответствовала нашим интересам. Мы предпочли бы, чтобы его сопротивление продлилось, чтобы он еще некоторое время связывал советские силы. Я докладывал об этой ситуации Верховному вождю (Пилсудскому). Конечно, дело шло не о действительной помощи Деникину, а лишь о продлении его агонии".
Только с этой именно целью была предположена диверсия против советского фронта "после того, как большевики займут Полтаву". Но от этой мысли Пилсудский и Галлер скоро отказались: "Мы пришли к убеждению, - написал Галлер, - что диверсия эта принесла бы нам мало пользы".
Понятно, конечно, почему Пилсудский молчал обо всей этой истории до конца своей жизни и заставлял молчать других. Когда запрет этот был снят, его соучастники (хочется написать "сообщники") стараются оправдать его и свои деяния.
(...)
Вопрос о русско-польской границе не играл роли, так как маршал Пилсудский задавался иными планами, более грандиозными. По свидетельству генерала Кутшебы, маршал стремился к "новой организации восточной Европы" путем полного раздела России и сведения ее территории в "границы, населенные только коренным русским населением..."
Еще задолго до вступления в сношения с генералом Деникиным Пилсудский подготовлял "союз" с Петлюрой, союз, который, по словам польского историка Станислава Кутшебы, имел целью отделение Польши от России не русско-польской границей, а буфером, в виде "враждебного России и тяготеющего к Польше (вассального) государства - Украины, страны плодородной, богатой углем и заграждающей России пути к Черному морю".

Пилсудский полагал, что "только путем реституции Украины поляки могут обеспечить себя с "востока" и что только в том случае "Деникин стал бы нашим союзником, если бы он не противился политическим тенденциям отрыва от России инородных элементов" и, в частности, "признал бы украинское движение".
(...)
"Так как официальное строительство Украины (как враждебного России самостоятельного государства) выявило бы наше враждебное отношение к Деникину, что для нас невыгодно, - то планы эти надлежало скрывать и от Деникина и от Антанты и к выполнению их - можно приступить только после падения Деникина".
Так гласила инструкция, данная Пилсудским генералу Листовскому, командующему польским Волынским фронтом. Но "отторжение" Украины от России в 1920 году казалось однако совершенно непосильным для польской армии даже при пораженческом советском правительстве и при разбитых наголову красных армий Тухачевского. Поэтому так легко, по Рижскому мирному договору между Польшей и большевиками, и Петлюра и Украина были брошены на произвол судьбы.
(...)
Мы знаем, что испытания польского народа не окончились с польско-советской войной 1919-20 гг., которая действительно была только "громом перед грозою". С тех пор польскому народу пришлось испытать ужасы войны 1939 года, увидеть новый раздел Польши между СССР и гитлеровской Германией, пережить трагедию Катыни и подавление в августе 1944 года восстания Бор-Коморовского, в то время как советские армии безучастно взирали на это с другого берега Вислы, и все это для того, чтобы после 1945 года оказаться в вассальной зависимости от наследников былых партийных товарищей маршала Пилсудского..


Использованные материалы

П. М. К-цкий "Скандал вокруг польского "бестселлера" газета "Русская мысль" №№ 2486 и 2487, Париж. 1966 г.
Генерал Врангель "Записки" "Белое Дело" т. 6-й.
Генерал Деникин "Очерки русской смуты" тт. 3-й, 4-й и 5-й.
Генерал Деникин "Кто спас советскую власть от гибели" Париж, 1937 г.
Генерал Деникин "Путь русского офицера" Нью-Йорк, 1953 г.
История гражданской войны, т. 4-й, Москва 1959 г.